(удэгейская быль)

Было это много лет тому назад, в далёком прошлом. Все приморские жители (аборигены), жившие в верховьях рек Тумнина, Хора и Бикина, каждый год в начале июля шли к берегам Татарского пролива.

С мужчинами шли женщины с детьми, которые уже крепко стояли на ногах. В стойбищах оставались старики, больные, женщины, у которых были маленькие дети. На берегах Татарского пролива они выбирали те места, где было близко от берега Сахалина, каждый род ставил своё стойбище. Готовили баты и оморочки.
В это время с севера шли дикие олени, они доходили до пролива и переплывали его, чтобы попасть на Сахалин. На Сахалине не было гнуса, так как морской ветер его разгонял, и было много сочной травы. Зверь подходил к берегу обычно ночью, но если был большой табун, то олени шли и днём. Охотники на лодках заплывали на середину табуна и кололи оленей копьями. Собирали несколько туш и сплавляли до берега. Ночью зажигали смоляные факелы и ослепляли оленей. На берегу женщины с детьми разжигали костры и оттаскивали туши от берега.
После ночной охоты начинали разделывать их. Мясо отделяли от костей, разрезали на узкие полоски и развешивали на лабазах. Под каждым лабазом делали дымокуры, мясо коптилось и сушилось. Потом на больших камнях его дробили на муку и ссыпали в мешки из оленьей шкуры. В сентябре они уходили каждый на свою реку. Это происходило на протяжении нескольких столетий.
Но 200 лет назад вместо зверя пришли из Китая маньчжуры. Шли они по Хору и Тумнину, перешли Сихотэ-Алиньский хребет. Были вооружены медными блестящими копьями и большими ножами. Захватывали стойбища, мужчин убивали, а женщин и детей забирали в плен и увозили в Китай. Уцелевшие мужчины убегали в тайгу. Удэгейцы перестали ходить к Татарскому проливу на промысел оленей.