Каждый год, начиная с ранней весны, я постоянно кочевал со своей пасекой. Было у меня немного более двух десятков улей. Сначала пчёл вывозил на топи, где к этому времени начинают одеваться в красивые цветочные наряды многие болотные медоносы: вечнозелёный вереск с лилово-розовым соцветием, багульник с белоснежным украшением и дурманным запахом, голубика с мелкими бледно-красными лепестками и низкорослая пушистая жёлтая вербочка. В середине лета вывозил пасеку в дебри уссурийской тайги, в рощи липовых деревьев, которые являются основными медоносами.

А в конце лета - на поля гречихи или на луга, где также неплохие медоносы. Но больше всего отложилась в памяти одна кочёвка на сбор липового меда. В отдельные урожайные годы откачивали от одной пчелосемьи I по сто и более килограммов душистого мёда. Нередко к нам в тайгу приезжали заготовители из приёмных пунктов. Они расплачивались на месте. Некоторым пчеловодам переводили з деньги на сберкнижку, другие получали наличными — по три, четыре, семь тысяч тогдашних рублей. В то время машина «Москвич» продавалась в кредит менее чем за пять тысяч. А вечером, после удачной сделки, все вместе с заготовителями садились вокруг костра, устраивали ужин с медовухой. Медовуха получалась непревзойдённой, ароматной, игристой, божественного вкуса! Даже самое дорогое шампанское во многом бы уступило нашему хмельному напитку. Разница — как между небом и землей. Песнями и плясками заканчивалось наше веселие. Все мужики и женщины (прекрасная половина — приёмщицы) спали в одной палатке. У людей было полмешка денег, но никакого хулиганства, надругательства не было! Сейчас даже трудно поверить. В прошлом году, находясь в Лучегорске, я спросил своего знакомого, который имел когда-то большую пасеку:
- Как идут пчелиные дела?
- О чём Вы говорите! Бросил этим делом заниматься. Сейчас такое воровство! Крадут прямо с точка (места, где стоят ульи). А раньше мёд во флягах стоял без присмотра, и никаких хищений не было. Вспоминаю об этом с ностальгией, - рассказывает пчеловод.
Жили мы в таёжных условиях, без всяких удобств. Воду носили издалека, из какого-нибудь родника. Собирали сушняк для костра. Всюду преследовали нас полчища оводов, комаров, мошки, мокреца и прочего гнуса. А днём работали с пчёлами до седьмого пота. И только с наступлением темноты давали слабину, позволяя себе по одной-другой кружечке хмельной медовухи. Тайга многому научила нас. Я мог заранее предугадывать погоду и предсказывать, каким будет наступающее время года. Вот несколько моих наблюдений: если берёзовые листочки распустятся быстрее, чем у ольхи и вербы, то лето будет сухое, мало дождей, а если опередят ольха и верба - дождливым будет. Если муравьи строят большие муравейники, зима будет холодная. Если медведь и волк лежат вверх брюхом - к теплу. Если засвистят бурундуки - к ненастью. Пчёлы с раннего утра полетели за взятком - к жаркому дню, ну и т.д.
Я нередко встречался очень близко, как говорят, нос к носу, с диким кабаном, с кабаргой, лосем, медведем, волком. Но вот с красавцем уссурийским тигром встреч не было, хотя в тайге он съел у меня двух собак.
Однажды я ехал за рулем на своей «Ниве», рядом сидел напарник. Дорога была ухабистая, и я внимательно всматривался в неё.
- Смотри! Смотри! - дёргает меня за рукав друг. - Тигр! Тигр! Да не туда ты смотришь! Влево, влево, вдоль кустов. Гляди, он метит свою территорию!
Я успел разглядеть лишь колыхающиеся кусты, за которыми скрылся зверь. Не увидел, так обидно!
Тигра трудно заметить среди кустов, травы и зарослей, так как природа одела его в полосатый, камуфляжный наряд. А вот с косолапым встреч было много.
Медведи, как и многие дикие животные, ведут себя миролюбиво, но если их рассердить, они приходят в ярость, и тогда пощады не жди. Такой случай произошёл у нас в посёлке с одним охотником. В верховьях реки Бикин, где с обеих сторон к берегу плотной стеной подступает тайга, медведь ловил рыбу, идущую на нерест. Охотник выстрелил в зверя, но не убил, а ранил. Медведь спрятался, а потом выследил охотника. Когда на другой день тот зашел в тайгу, косолапый сзади кинулся ему на спину. Домой охотник уже не вернулся.
Немало вреда медведь причинял пасечникам: каждый год утаскивал с моей пасеки по два-три улья. Прежде чем украсть, зверь сначала осторожно обойдёт несколько раз пасеку, изучит все безопасные места, затем в удобный момент хватает улей и быстро бежит в лес. Однажды я услышал, что к нашему точку подбирается медведь. Если под его лапами хрустнет веточка, то косолапый дальше не тронется, замрёт на месте. И только тогда, когда всё успокоится, он осторожно пойдёт за добычей.
Вот как-то сидим мы на пасеке, рядом время от времени раздаётся треск.
Я говорю другу:
- Максимыч! Слышишь, кто-то к нам в гости подкрадывается. Мишка, наверно.
- Я ничего не слышу, - отвечает тот.
- Как же так, ты ж директор музыкальной школы, у тебя должен быть острый слух, - возмутился я. На что он ответил:
- У меня слух развит к музыке, а у вас - к таёжным шорохам.
Возможно, он был прав. Ночью у Максимыча медведь украл улей.
Еще я видел, как по весне медведица выбралась из берлоги с двойняшками-сосунками. Прежде чем залечь на зимовку, медведица много ест - нагуливает жир. В берлоге она рожает одного - двух, в редких случаях троих детёнышей, слепых, голых, очень маленьких, что не соответствует громадному её росту. Сама природа позаботилась о кормящей матери: если б она на свет пускала более крупных деток, то не смогла б их за зиму прокормить. К весне мамаша теряет треть своего веса. Медведица обучает своё потомство: как надо лазить по деревьям, прятаться от врагов, обороняться, воровать на пасеке ульи с мёдом и многому другому ремеслу. При этом она сама показывает пример, а затем подгоняет для исполнения упражнений медвежат. Однажды поздней осенью я проезжал мимо дубовой рощи и увидел, как на одном дереве сидела медведица, а на двух других - медвежата. Они срывали урожайные ветки желудей, съедали их, а оголённые стебли подкладывали под себя. Поздно вечером я возвращался этой же дорогой, косолапых уже не было. На вершинах деревьев оставались кучи сломанных веток, похожие на гнёзда ворон.
Несколько лет назад я лечил ноги в водах камчатских гейзеров. Недалеко протекала небольшая речушка. В то время лососи шли на нерест. В лагуне было немало народу. К удивлению всех, из кустов вышла медведица со своими тройняшками и безо всякой опаски повела их к реке, которая буквально кишела лососем. Она быстро заскочила в воду и ловко лапами стала хватать рыбу, кидая её медвежатам. Отведав гостинца, они тоже бросились к матери в воду, но у них ничего не получалось, не было той сноровки и ловкости, то не могли поймать, то рыба выскальзывала из неопытных лап... Ничего, научатся!
С грустью покидаешь эти чудесные места, которые подарили много сил, здоровья, радости. Долго будешь вспоминать о свежем воздухе, о чистой и вкусной родниковой воде, о простой пище, приготовленной на дымящемся костре, не уступающей ресторанной и, конечно, о незабываемой игристой медовухе, о безмятежной жизни в этих божественных краях.

Февраль 2011 года. Автор: Николай Иванович Кожемяко

Из книги: "В поисках женьшеня"