- Колька! Ты хотел щенка от нашей Мухи, приходи через пару недель в Каменный карьер, там ощенилась наша Муха, выберешь, который тебе приглянется, - пообещал сосед дядя Миша, он был заядлым охотником. Без Мухи у него не было никакого промысла. Она была очень умная, опытная и надёжная. Во время охоты постоянно подгоняла зверя к хозяину и делала это против ветра, чтобы зверь не учуял. Однажды Муха спасла жизнь дяди Миши от медведя-шатуна.
- А почему Муха ощенилась не у вас дома, а в Каменном карьере? - поинтересовался я.

- Там живут мои дочь и сын, который работает забойщиком на каменоломне. Вот они-то и увезли её на время, на несколько дней, а она нежданно-негаданно принесла там шестерых щенят.
Каменный карьер был открыт в далёкие царские времена, когда строили длинный железнодорожный мост через неугомонную реку Бурею. Тогда там и вырос посёлок с таким же названием - Каменный карьер. Сейчас недалеко от этого карьера, где с обеих сторон реку сжимают высокие скалистые горы, строят вторую Бурейскую ГЭС. Это в 7-10 километрах от моей деревни Николаевки!
С неописуемой радостью прибежал я домой сообщить, что дядя Миша пообещал мне щенка.
- Ещё чего не хватало! - возмутился отец. - И так уже три собаки есть, куда более!
- Но я хочу от охотничьей собаки щенка, - сквозь слезы пролепетал я.
- Да у тебя и так полно всякой живности: в клетках и кролики, и вороны, и галки, и глазастая сова, и этот красавец с хохолком на голове, запамятовал, как называется.
- Удод, - напомнил я отцу.
- Нехай будет и этот щенок, где три, там и четвёртый, прокормим, - заступилась мать.
Ровно через две недели я с двоюродным братом, ровесником-семилеткой, пошёл за щенятами. Чтобы сократить путь, мы решили идти по студёной реке, которая за зиму покрылась полутораметровым льдом и толстым слоем снежного покрова. Посередине замершей реки проходила дорога, по ней возили лес с верхнего склада на нижний. Когда мы подходили к посёлку, неожиданно из леса вышла большая стая волков. Нас отделяло от них не более пятидесяти метров. Мы замерли. Стояли как вкопанные. По телу пробежал мороз. Сердце камнем отбивало грудь. Во главе этой опасной своры был большой, матёрый волк - вожак. Он наводил порядок среди разгулявшихся сородичей во время свадебных гонок. Что будет с нами?! Глядим друг на друга, а лица наши белые-пребелые, как у покойников. К нашему счастью, издалека послышался шум лесовоза. Когда машина приблизилась, волки гурьбой убежали в заросли.
Я выбрал щенка-девочку, чтобы она со временем дала потомство. Друг выбрал мальчика. Обратно мы побоялись идти по заледенелой реке, пошли по железнодорожному пути, по которому возили камень на стройки. Дорога проходила через лес. Вербочки уже начали распускать свои пушисто-жёлтые барашки, неугомонные птицы чудными песнями радовали нас, помогая забыть о пережитой встрече с волками. Всюду пахло пробуждающейся весной. На солнцепёках появились проталины, украшенные жёлтым узором первых подснежников. Весна победила морозы! Теперь маленького щеночка можно держать не в доме, а на улице, в небольшой конурке, которую я уже успел худо-бедно смастерить. Отец был хорошим плотником, столяром, и я кое-чему у него научился. Когда принёс домой своего ненаглядного щенка, сердце моё ликовало. Я дал собачке кличку Роза. Эти прекрасные цветы росли у нас под окном, и мне хотелось, чтобы моя Роза с нежной мордочкой, с белым галстучком на груди и мягкой шелковисто-бархатной шёрсткой носила это же красивое имя. Я очень её полюбил, каждое утро и вечер брал у матери кружку парного молока, только что надоенного, и досыта угощал питомицу. Собачка привыкла ко мне и ни на шаг не отставала. Я брал её на рыбалку. Она любила со мной плавать в лодке. Когда я брал весло, она с радостью бросалась в носовую часть и подолгу смотрела на воду. Река очистилась от ледохода, водяная гладь буквально кишела перелётными птицами: гуси, утки, гагары. Роза нередко приносила домой подраненных уток, не найденных, видно, охотниками. В начале лета наши куры и гуси стали выводить птенчиков из насиженных яиц. Роза, как и подобает охотничьей собаке, стала душить их и приносить в дом. Отец с матерью мне говорили: «С твоей собакой мы останемся на зиму без мяса». Мне надо было что-то предпринять...
Я посадил Розу на цепь. Оторвавшись от привязи, она ещё больше начала приносить вреда, но когда стала таскать у соседей домашних птиц, отец не выдержал, сказал:
- Чтоб я больше её не видел во дворе! Если не утопишь, то мне придётся пристрелить её...
Я три дня прятал любимую Розу в пустующем сарае, но она ведь унаследовала охотничьи повадки, выкопала под стеной яму, убежала и принесла задавленного домашнего гусёнка. Родители обрушились на меня.
- Если сам не можешь её утопить, тогда это сделаю я! - заявил отец.
Заливаясь слезами, я чуть слышно пролепетал:
- Сам её вырастил и сам утоплю...  
В этот же день я нашёл какую-то железную штуковину и пошёл на реку. Роза, виляя хвостиком, не отставала от меня. А я взахлёб рыдал, слезы потоками катились по щекам. Дрожащими руками привязал я к ошейнику эти смертельные железяки. А она своими тёпленьким язычком лижет и лижет мои руки, лицо и жалобно смотрит мне в глаза. Неужели догадывается, что хозяин собирается совершить что-то страшное?..
Смотрю, а у неё самой из глазок потекли слёзки. Я обнял её, крепко-крепко прижал к груди, несколько раз поцеловал и, зажмурив глаза, кинул с лодки в воду.
- Прости, моя любимая... - с рыданием промолвил я.
На реке стояла тишина, штиль. Я слышу, слышу, как по каменистому дну брякают железяки. Это она, моя бедная, пыталась освободиться...
Когда пошли по воде пузыри, всё смолкло.
С горькими рыданьями я примчался домой. Родители обо всём догадались. Стали успокаивать, а я ещё больше разревелся. Мать налила мне святой воды, которую хранила около иконы, и заставила выпить. В туже ночь мне приснился вещий сон: будто ко мне пришла моя Роза... с каким-то грузилом на шее... и стала лизать мои руки. Затем злобно зарычала на меня и исчезла. Проснулся, а подушка вся мокрая: плакал во сне. Рассказал сон матери. Она умела разгадывать сны. Вот что она сказала:
- Тебя будут недолюбливать и преследовать собаки.
Так оно и вышло. На меня они всегда лаяли и бросались. Бывало, идём с пацанами: на них не реагируют, а на меня рычат. Был случай, когда какая-то собака укусила меня за ногу. С тех пор я стал их бояться.
На следующий год я пошёл в школу, в первый класс. Однажды учительница читала нам рассказ Тургенева «Муму». Когда она дошла до того места, где Герасим утопил свою любимую собаку Муму, я мгновенно вспомнил, как я точно так же утопил свою любимую Розу. Передо мной живо раскрылась эта ужасная картина. Я не удержался и заплакал. Увидев это, учительница спросила: «В чём дело, Коля?»
Одноклассники подняли меня на смех. Тогда я подробно рассказал всё, что сейчас вы читаете в моём рассказе. Ребята загрустили, умолкли, а учительница заплакала.

Январь 2011 года. Автор: Николай Иванович Кожемяко

Из книги: "В поисках женьшеня"