О староверах, их обрядах мне много рассказывали знакомые и друзья, далёкие предки которых принадлежали к первым раскольникам. Да и самому мне не раз приходилось бывать в таких семьях. Это своеобразные люди. У них свой уклад жизни, своё отношение ко всему. Превосходные охотники и рыбаки, они бережны к природе. Стараются жить обособленно, в глухих таёжных местах, где сама природа определяет их образ жизни. Это великие труженики, выносливые, неутомимые. Из природы лишнего никогда не берут, добывая рыбы или зверя столько, сколько можно съесть. Между собой дружны, ссор почти не бывает. Есть и различия у староверов: поповцы, беспоповцы и беглопоповцы.
Если большинство православных крестятся троеперстием, то они - строго двумя перстами. Телевизор не смотрят, утверждая, что там - сам сатана. Однако радио слушают. Живущие в скитах, небольших селениях в глуши, они не общаются с внешним миром, а некоторые старики, особо преданные своей вере, даже отказываются от пенсии. Рассуждают так: государству, мол, мы ничего не дали, так за что же будем получать дармовые деньги?
Предки Славы Сарыгина были староверами. В далёкие времена жили вблизи селения Кийского (ныне город Мариинск) Кемеровской губернии. А когда в 17-м веке произошёл раскол, те, кто не признал официальной православной церкви, объединились в малочисленные старообрядческие общины и подались в глухомань, подальше от никонианцев.
После столыпинской реформы 1906 года, выхода крестьянских общин на хутора и отруба (земельные участки, выделенные в единоличную собственность) старообрядцы поспешили в самые медвежьи углы Сибири. Везли с собой всю домашнюю утварь, ехали только на лошадях, не признавая поездов. В пути делали привалы на несколько дней, а то и недель. Мужики охотились, рыбачили. Только на второй год добирались до места.
В Красноярске родственники Славы получили назначение в деревню Новомариновку Канского уезда, окружённую девответными лесами. В округе обитало много дичи: соболи, еноты, лисы, кабарга, маралы, чьи рога достигали - у старых самцов - двух метров в размахе. Водились бурые медведи, кабаны, стаи волков.
О волках хочется сказать особо. Это удивительные животные, Во многом они отличаются от других диких зверей. И что-то роднит их со староверами. Умные, хитрые, ловкие и смелые, Между собой дружны, ссоры бывают редко, и то только между самками. Самцы более дружелюбны, уступчивы. В стае всегда есть матёрый вожак. Он устанавливает порядок отношений. Это крепко сплачивает стаю. Раньше вожака к пойманной добыче никто не подступается...
Селились староверы по берегам рек, по пятнадцать-двадцать семей, а то и меньше, по пять-семь в скитах. В каждой семье было помногу детей - столько, сколько Бог послал. Например, у одного моего родственника, вспоминал Слава, было аж десять детей: восемь парней и две девочки. Когда сыновья подросли, каждый из них выстроил себе охотничью избушку на приличном расстоянии от братьев. Переход от одного угодья до другого занимал целый день. Зимой передвигались на лыжах, летом - на лодках. В свои владения чужих не пускали. У каждого охотника было не менее двух собак. Старые псы обучали молодых. Старая лайка, принадлежавшая родственнику Славы, неоднократно спасала хозяина от зверя. За это он холил и баловал её. Садясь есть, усаживал рядом с собой за стол, накладывал то, что ел сам, но в отдельную чашку. Преданность собаки кормильцу была удивительной. Если он занимался хозяйственными делами по дому, она, сидя рядом, следила за каждым его движением, подвизгивала, лизала руки, словно веером махала хвостом. Когда шли на охоту, радости лайки не было предела, тем более если брали молодую собаку, которую она обучала охотничьим приёмам. Отыскав след зверя, лаем подзывала хозяина. Преследуя добычу, сама учитывала направление ветра, чтобы дул на неё со стороны животного. Подгоняла жертву поближе к охотнику.
Однажды хозяин решил сходить в лес просто прогуляться. На всякий случай взял ружьё, а своего верного пса посадил на цепь, рассчитывая на скорое возвращение. Однако, войдя в лес, неожиданно встретил медведя. Выстрелил, но промахнулся. Начал отступать, медведь - за ним. Не сумев быстро достать другой патрон из кармана, охотник пожалел, что не взял собаку. Лайка же необъяснимым чутьём поняла, что с хозяином случилось неладное, сорвалась с цепи и бросилась его спасать. Незаметно сзади подкралась к зверю и укусила за ляжку. Медведь на мгновение обернулся. Этой секунды хозяину хватило, чтобы без промаха сделать второй выстрел.
Слушая Славу Сарыгина, я вспомнил историю из своей жизни. Был у меня друг Илья. Мать его строго придерживалась старой веры. Сначала семья жила в кирпичном двухподъездном доме, квартиру в котором Илья получил от железной дороги, где работал помощником машиниста паровоза. Однако мать настояла на переезде. На окраине посёлка купили дом. Я часто бывал в гостях у Ильи, проводя с ним целые дни. Я узнал от него о некоторых обычаях людей старой веры. Например, о запрете пить воду или есть из посуды хозяев. Даже нельзя находиться рядом, когда они едят. Гостинцами, которые я приносил, они не пользовались, а раздавали другим. А если к ним должен был прийти их поп-старовер для молебна, меня предупреждали, и я уходил, дабы не нарушать их обряда. Мы с Ильёй были неразлучными друзьями. Оба холостяки, обоим было по двадцать пять. Мы делились друг с другом своими холостяцкими похождениями, а если влюблялись в одну девушку, то всегда находили компромисс. Илья был настоящим красавцем: искристые, лучезарные, темно-карие глаза, тонкие черты лица, вечная улыбка, тихий, спокойный голос. Кроме того, друг мой обладал незаурядным юмором, чего не скажешь обо мне. От него шла какая-то тёплая волна. Это притягивало к Илье самых симпатичных девушек. Но он выбрал подругу, как говорится, так себе, зато из раскольничьей семьи. Что это было - большая любовь или рекомендация матери, я так и не понял.
В то время мы готовились к поступлению: Илья в Хабаровский институт железнодорожного транспорта, а я в наш Дальневосточный госуниверситет. Выдержали большой конкурс и, слава Богу, оба поступили. Перед началом учёбы Илья задумал жениться на своей суженой, сообщив мне о помолвке. Я приготовил ему в подарок красивую импортную рубашку. В то послевоенное время это было сверхдефицитом. Я же служил срочную моряком и ходил в загранплавания. По последнему году службы (тогда моряки служили по пять лет) нам платили инвалюту, и я немного прибарахлился.
В общем, скоро свадьба. Жду приглашения... Проходит несколько дней, и я узнаю, что свадьба уже отгремела... Иду к Илье на окраину посёлка выяснить, в чём дело.
Илья извиняется, просит прощения. Говорит, что у него с матерью состоялся крупный разговор. Она категорически запретила приглашать меня. Говорила: он человек не нашей веры, запоганит не только всю посуду, но и всех гостей, которые, узнав, что я не старовер, сразу же уйдут со свадьбы. Мать становилась перед сыном на колени, плакала, просила Бога, чтобы он избавил Илью и их всех от иноверца, чужака...
Я крепко обиделся. Поблагодарил друга за несостоявшееся приглашение, и на этом наша былая дружба, увы, завершилась.
2009 год. Автор: Николай Иванович Кожемяко
Из книги: "В поисках женьшеня"
