Окно в весну открою я,
Услышу пенье соловья,
И аромат цветущих трав
Несёт мне ветер из дубрав.

Во дворе за углом кто-то счёт свой ведёт:
"Раз, два, три -; выходи!" Знаю я наперёд:
"Чур, ещё не смотри! Чур, прошу, подожди!"
Только "чур" слышу "чур" в ясный день и в дожди.

Кто сказал, я не помню, помню только слова:
Люди - это роман, человек в нем глава.
Я тетрадку достала, за главу принялась,
Только Лень, наша Лень раньше нас родилась.

Всё, больше не пишу, с меня довольно,
И в руки не возьму заветную тетрадь.
Но почему на сердце так тревожно, больно,
И тянется к листку рука опять?

К редактору, едва прикрыв волненье,
Несу бессонных я ночей творенье.

"Тётя Валя! Здравствуй! Как живёшь?"
Смотришь недоверчиво, сердито.
Словно от меня чего-то ждёшь.
Всё тобой давным-давно забыто.

Не правьте стихов, ребята,
Не изменяйте их.
Пусть будет смешным,
лохматым Мой непричесанный стих.

Поезд мчится, мчится, мчится,
И колеса так-так-так.
Впереди костер дымится,
Там сидит большой чудак.

Слова, кругом слова, как много в мире их,
Холодных, нежных, сложных и простых.
Крылатых слов и тех, что в щель забились,
От солнца яркого они там скрылись.

Куда бегут дороги эти?
Они бегут по всей планете.
Вот пронеслись через леса,
Вверх поднялись, под небеса,
И по мостам через стремнины,
С гор опустилися в долины.
И пролегли через пески.
Где так селенья далеки.

Ты куда убежало, мое босоногое детство?
Как найти мне дорогу, пролегал по которой твой путь?
Укажи мне на карте, пожалуйста, место,
Я тебя не забыла, ты меня не забудь.

Тому назад уж сотни лет
Жил в городе одном поэт.
Стихами услаждал он слух,
Капризных дам и злых старух.
Не знал он горя и забот,
И быстро шли за годом год.

Лесной цветок пересадили в сад.
Зажил он беззаботно в неге, в холе.
Заботе же людей он стал не рад:
Затосковал лесной цветок по воле.

По бетонной дорожке иду я тихонько,
Шелестит под ногами сухая листва.
А в окне, что напротив, смеется девчонка,
И Малинин "напрасные" тянет слова: