А в той ли стороне забытый отчий дом,
С избушкой у реки и печкой белоснежной.
Где ивы целовали берега Оки
И где была со мной ты самой нежной.

Остановишься ты у подножия, и нахлынет волной одиночество
Оборвутся души струны тонкие, и слова с губ сольются в пророчество.

Мой тесный кабачок, истертые двенадцать стульев...
Истерзанной моей души, мои двенадцать лун.
Я становлюся ближе к вам с каждою минутой,
Но не хватает тех, с кем не был я один.

Я в любовь играть не собираюсь.
Посмотрел я жизни много фильмов.
От грядущего, томимой мыслью маюсь
Исказить пытаясь очевидное.

Ужель прошла по мне в церкви панихида?
Ужель отпела песнь весенняя капель?
И холм порос травой, и соловьиной трелью
Наполнено последнее пристанище мое?

Ожидание спасает тишина.
Прозрачен день и ночь светла.
Горит камин, трещат дрова,
А на душе, как за окном - зима.

Как ты живешь без меня,
Что читаешь, чем дышишь?
Снятся ль разные сны,
Где есть я, где есть ты?

Забраться в высокие горы Алтая
Где трудно дышать, где воздух разряжен.
Туда, куда редкий орел долетает
И ангелы с грустью нас созерцают.

Я не знаю, что тебе сказать
Не знаю, как твое утешить горе.

Зачем тебе мои душевные порывы.
В глазах заиндевевших горькая тоска

Пустыми глазницами темных окон
Мне в спину смотрит мой дом обветшалый.
Гуляет ветер по стертому полу
И силы уходят с водою талой.

Всполошилось багряное зарево.
Заметался табун лошадей.
Застилает кровавое марево
Не сошедшей росы с полей.

Стихи про  Клаву - лягушку.

Жила на болоте Клава - лягушка.
Дружила лягушка с маленькой мушкой.
Мушку, лягушка, оберегала
В обиду лягушкам другим не давала.

Бегемот Иваныч с очень толстым пузом
Слыл во всей округе славным карапузом.
Он любил валяться в грязной теплой луже,
Но боялся очень сквозняковой стужи.